— Не надо. Пусть уходит. Зачем нам лишние свидетели?

За это время остолбеневший от удивления Квинс пришел в себя и зарычал:

— Я бросил вызов Дункану Мак-Лауду, а не тебе, кто бы ты ни был! Мне нужен он.

— Да? — Конан расплылся в удовлетворенной улыбке. — Мак-Лауду?

— Да!

— А я — Конан Мак-Лауд из того же клана. Правда, несколько другое поколение… Тебе разве не все равно?

— Ага, — Слэн кивнул, — помню…

И взмахнул мечом.

Мак-Лауды одновременно подняли оружие, готовясь наброситься на противника, который вдруг вновь опустил свой двуручный эспадон и поднял указательный палец, покачав им у них перед носом.

— Ц-ц-ц, — зацокал он языком, отступая на шаг. — Только не двое против одного!

— Спасибо, Слэн, — Конан прищурился и скорчил благодарную физиономию.

— Я знаю правила игры. Ты и я. Защищайся.

Его лицо стало совершенно серьезным и спокойным, превратившись в маску языческого божества. И вспыхнул поединок. Звон стали наполнил помещение и загремел в ушах колокольным набатом. Резкие короткие удары сыпались один за другим, пеленой окутывая противников.

Конан нападал, беспрерывно обрушивая острую сталь катаны на голову соперника, но громоздкая фигура Слэна с непостижимой легкостью ускользала от смертоносного клинка, оставляя под ударом широкое лезвие эспадона. Квинс пятился назад, планомерно отступая к витрине, выходящей на улицу. По пути он обрушивал под ноги Конана все, что попадалось ему под руку: стеклянные шкафы с выставленными в них антикварными изделиями, резные старинные стулья и ажурные стойки витых канделябров. Звон бьющегося стекла и грохот валящейся мебели заглушил испуганный крик Тессы, который привел в себя все еще неподвижно стоящего неподалеку от нее Дункана.

Парировав новый выпад Конана, Слэн замер и поднял руку, прося перерыва в этом странном поединке. Конан тоже остановился в боевой стойке с занесенным мечом. Лицо его по-прежнему ничего не выражало. Внезапно исчезли звуки боя и за окном послышался далекий вой полицейских сирен.